На главную
AnimalJazz, 9-03-2008, Rocco::ФотоLuk - Sex,  24-02-2008, Rocco::ФотоСтуденческий форум

*

Рубрики

Не всем известные имена  |  Милорад Павич

Милорад Павич

Милорад Павич, известный сербский писатель-прозаик и поэт, являет собой необыкновенно самобытного и неординарного писателя, и в силу этого его творчество совершенно не поддается какой-либо классификации в смысле занесения в рамки не только литературного течения, но и жанра.  Как ни странно, он не почти не известен у себя на родине, но известность его в международных кругах поистине впечатляет.  Историк сербской литературы XVII-XIX веков, знаток сербского барокко и поэзии символистов, переводчик Пушкина и Байрона, профессор (лекции в Новой Сорбонне, Вене, Нови Саде, Регенсбурге, Белграде), действительный член Сербской Академии наук и искусств. Не принадлежа ни к какой политической партии, Павич состоит в Европейском Культурном Обществе и Международном совете журнала "Иностранная литература". Критики разных стран называют его  "автором первой книги XXI века", "рассказчиком, равным Гомеру", "наиболее важным писателем современности".

Павич происходит из семьи с литературными традициями, уходящими в прошлое на несколько веков. Он говорит: "Моя первая книга вышла во второй половине ХVIII века. Это была книга стихов, которую написал мой прадед. С тех пор мы, Павичи, — писатели. В каждом втором поколении обязательно есть один писатель. Еще в XIX веке один из этих писателей был членом Сербской академии наук. То есть я — не первый Павич, ставший в Сербии академиком".

Романы Павича отличаются, в первую очередь, поразительно необычным построением. Это роман-словарь ("Хазарский словарь"), роман-кроссворд ("Пейзаж, нарисованный чаем") и даже роман-пособие для гадания ("последняя любовь в Константинополе").

Основой для текста служит миф во всех его проявлениях – от библейских легенд, народных сказаний и писаний святых до урбанистических историй современного электронно-индустриального мира. При всей казалось бы, символистической перегруженности, язык романа всегда остается плавным и, можно сказать, музыкальным, звуча прежде всего как устная речь, история, рассказанная вслух. Павич говорит об это м так: "Устная традиция важна для меня потому, что написанная фраза должна очень хорошо звучать (звенеть!), когда вы читаете ее вслух; именно тогда вы привлечете читателя и "поймаете" его… …Что касается меня, то я воспитывался скорее не на письменной традиции, а на традиции устной. Я имею в виду устную сербскую литературу: народные пословицы, поговорки, загадки, народную прозу. Сюда же относятся и сборники российских и сербских проповедей эпохи барокко. И конечно же, особое место тут принадлежит сборникам византийских проповедей. Я имею в виду не тексты византийской церкви, а определенных, конкретных проповедников, например, Венцловича, Иоанна Златоуста, Григория Богослова и т.д.".

Павич относится к тому редкому виду прозаиков, в основе своей являющихся прежде всего поэтами, т.е. относящимся к каждому написанному слову с предельной внимательностью и честностью. (Для меня такого рода писателями являются Борхес, Булгаков, Хармс, Буковски и далее). Текст, выходящий из рук таких авторов, можно цитировать практически из любого места. Например:

"Он знает, что между народами любви нет, но есть ненависть. Он любит говорить, что у  победы много отцов, а  поражение  всегда  сирота. Но кроме того, он думает, хотя никогда не произносит вслух этого, что и у победы, и у поражения  одна мать. Знает он, так же как и все мы, что больше всего люди ненавидят именно то, благодаря чему живут".

Волшебство текста захватывает поначалу чуть ли не врасплох. Богатство аллюзий и деталей, поэтичность сравнений неповторимы. "Смеясь, она говорила своим сверстницам, что ничто не щекочет так приятно, как трехдневная мужская щетина, проросшая в дни любви. А про себя думала серьезно: мгновения моей жизни умирают, как мухи, проглоченные рыбами". Эротизм принимает свою, слитную с мироощущением, особую значимость.

Восприятие романа, как отдельной, законченной вещи лишь усиливается для российского читателя тем фактом, что сербский язык достаточно близок к русскому (так же как и общая православная вера). Однако, сам Павич относится к переводам (а его произведения переведены на 67 языков) довольно спокойно. "Книги похожи на детей. Их растишь, воспитываешь, выпускаешь в мир — и потом тебя уже ничто с ними не связывает. Потом уже никак нельзя защитить их от грозящих им опасностей — они живут своей жизнью. И чем дальше они удаляются от своих родителей — тем больше от них отличаются." Так что трудности перевода предстают несколько в другом свете: "…тот писатель, который не может выдержать плохого перевода, — плохой писатель".

При всех достоинствах Павича как гениального стилиста и нестандартного писателя, на мой взгляд, существует некоторая неестественность в способе подачи идей или образов – по методу его все же можно до определенной степени причислить к постмодернизму. Например, мне представляется несколько затруднительным читать "Пейзаж, нарисованный чаем" сначала по горизонтали, потом по вертикали (к тому же, сразу вспоминается "Игра в классики" Кортасара) или детально копаться и разбирать сложнейшие связи символов в "Последней любви в Константинополе". Игра и свечи – стоит ли пытаться?  Иногда создается впечатление, что изощренность становится самоцелью.

Павич является, наверное, самым представленным автором в мировой сети. Найти его тексты в Интернете не представляется сложным. Наибольшее количество романов и ссылок в Рунете можно увидеть на сайте библиотеки Мошкова. На книжных полках Павич также не редкость – я видел его книги в самых разных изданиях практически во всех более-менее приличных книжных магазинах.

Вячеслав Спорышев

Вход


HomeКарта сайтаПоиск по сайтуПечатная версияe-mail
© 2000-2011 Студенческий городок